+996555244888 predprinimi@gmail.com

Мария Рахманова — коренная бишкекчанка.
Она никогда не думала, что когда-нибудь свяжет жизнь с доильными аппаратами.

Дипломированный лингвист-переводчик Мария Рахманова много лет проработала в офисе. В один прекрасный день решила: пора заняться бизнесом! И не пожалела. Сейчас она генеральный директор компании “Агралис KG”.

— Вы могли представить, что свяжете жизнь с сельским хозяйством?

— Нет. Я выросла в обычной бишкекской семье. Мама — доктор, а папа работал в Управлении геологии. Когда мне исполнилось семь лет, отца не стало. Маме пришлось самой обеспечивать нас с братишкой.

Жили мы очень скромно. Чтобы хоть как-то подтянуть бюджет, летом нас отправляли на дачу. О, эти ненавистные грядки! Все дети резвятся на улице, а ты кормишь скотину или пропалываешь помидоры. Тогда я была уверена, что сельское хозяйство — это последнее, чем я буду заниматься в жизни. 

— И кем вы предпочли стать?

— Я окончила Кыргызско-Российский Славянский университет по специальности “лингвист-переводчик”, изучала немецкий и английский языки. Потом работала консультантом в финансовом фонде.

Поняла, что знания языков недостаточно, и окончила магистратуру по специальности “бизнес-администрирование”. По работе приходилось много общаться с фермерами по всей стране. В какой-то момент я поняла, что им не хватает доильных аппаратов, и решила этим заняться.

— Как вы нашли деньги на бизнес?

— У меня их не было. Зато я смогла связаться с немецкой компанией, которая производит доильные аппараты. Хочу сказать, что мне очень повезло: они нам поверили и согласились поставить первое устройство при условии, что я заплачу за него после продажи.

Тот доильный аппарат стоил 77 тысяч сомов, он был рассчитан сразу на две коровы. В общем, первые пять штук мы продали молниеносно: просто ездили по близлежащим селам и рассказывали фермерам про преимущества.

— А какие у доильных аппаратов преимущества?

— Я однажды встретила доярку с 30-летним стажем. У нее пальцы на руках не разгибались. Остеопороз — профессиональное заболевание женщин этой профессии. 

Что значит быть дояркой? Ты должна вставать в пять утра и идти в коровник. Вечером, когда стадо придет с пастбища, снова нужно браться за дело. А ведь это тяжелая работа — чтобы выдоить молоко из вымени, нужна большая сила.

С доильным аппаратом дело продвигается гораздо легче. Если доить вручную, на одну корову уходит 5-10 минут, а машина справляется за 3 минуты. Корове процедура тоже нравится: доярка ведь может неаккуратно дернуть, а у механизма движения плавные, она будто на сеансе массажа. Наши аппараты — существенная помощь тем, у кого больше трех коров.

С такими аппаратами молока становится на 10-15 процентов больше. Кроме того, это устройство исключает контакт молока с руками доярки, ведь неизвестно, правильно ли она вымыла руки перед доением и мыла ли их вообще.

— Какие сложности в работе вам пришлось испытать?

— После продажи пяти аппаратов дело остановилось. Я прошла курсы менеджеров, чтобы немного понять, как работает бизнес.

Стало очевидно: нужно идти внутрь страны! Мы поехали в Иссык-Кульскую область. Там предложили фермерам следующую схему — пусть они объединяются, а мы продадим им оборудование в лизинг.

К работе подключился Российско-Кыргызский фонд развития, так что кредит получился еще и льготным. Такого бума продаж мы не ожидали! 

— Сколько вам удалось заработать?

— За год оборот составил несколько миллионов. Например, в апреле наша команда из пяти человек получила чистую прибыль 250 тысяч сомов. 

— Вы не боитесь конкуренции?

— Нет, у нас очень большой рынок. В стране около 770 тысяч дойных коров. Рынка хватит на всех. В Кыргызстан уже ввозят и турецкие аппараты, и китайские, и российские. 

— Ваша компания поставляет еще и системы капельного орошения, верно?

— Да. Помните, как наши бабушки-дедушки поливали огороды? Бросят шланг и ждут, пока весь участок зальет. Это очень вредно для корней.

При капельном орошении учитывается особенность растения, мы рассчитываем, сколько влаги и в какой момент ему требуется. При этом вода подается со всеми необходимыми удобрениями. Так можно выращивать все что угодно: яблоки, черешню, огурцы — да хоть чеснок!

При капельном орошении урожай увеличивается в 2 раза, а в отдельных случаях — даже в три. Что важно, экономится до 30 процентов воды.

Однако я считаю, что капельное орошение нужно устанавливать даже не ради большого урожая, а просто чтобы не зависеть от капризов природы. Сельское хозяйство — это очень рискованный бизнес, нельзя предугадать, дождливым будет лето или засушливым. Благодаря этим технологиям бизнесмены не так сильно подвергаются рискам.

— Сколько стоит такая система?

— Около 2 тысяч долларов за гектар. Все зависит от уклона земли, источника воды, света. Мы ведь не просто устанавливаем трубы с дырками, а оборудуем их фильтрами, различными “умными” системами.

Чем больше участок, тем выгоднее установка. В этом и загвоздка. Казалось бы, на юге страны острая нехватка воды, значит, там бы эти технологии пришлись кстати. Однако у тех фермеров очень маленькие наделы: по 50 соток, по гектару. В этом случае капельное орошение перестает быть выгодным. 

— Как вы видите себя через пять лет?

— Я хочу не просто управлять компанией, которая что-то там продает. Мечтаю повлиять на качество продуктов в Кыргызстане. И знаете, чего мне очень хочется? Чтобы каждый бизнесмен чувствовал социальную ответственность перед людьми, которые едят его продукты. Это моя мечта.

Еще: https://ru.sputnik.kg/society/20180714/1040172067/mariya-rahmanova-intervyu-doilnyj-apparat-selskoe-hozyajstvo.html

Share This
Verification: 83ffb2165c83369c